ДЕВОЧКИ ИЗ ЯСЕНЕВОГО ОСТРОВА.

ДЕВОЧКИ ИЗ ЯСЕНЕВОГО ОСТРОВА.

Фидэс, Спес, Каритас – так в начале второго века по Рождестве Христовом святая София назвала своих трех дочерей.

В Эльзасе есть деревушка Эшо.

Ее название переводится «Ясеневый остров».
В деревне стоит католический храм святого Трофима. И эту деревушку, и этот храм знают во всем мире. Именно здесь находятся мощи трех девочек -мучениц Веры, Надежды и Любови.
30 сентября их память.

Вера, Надежда, Любовь и их мать София приняли мученический венец в Риме во II веке.
Их имена – названия самых главных христианских добродетелей. И девочки полностью подтвердили, что не зря носили эти имена.

Мощи мучениц доставили в эльзасскую деревушку в 777 г. из Рима. Церковь святого Трофима была в те времена центром аббатства святой Софии. Во время Великой Французской революции
Аббатство разрушили. Его здания были проданы за 10 ливров. Мощи мучениц были утеряны.
Но святые вернулись в Эшо, в свой Ясеневый остров. Частицы мощей вновь были перенесены из Рима.

В большом каменном храме цвета теплого бежевого кирпича в левом пределе стоит небольшой сундучок. В нем лежат частицы мощей Веры, Надежды, Любови и их матери Софии. Такая короткая жизнь была у этих девочек, и такая духовная сила. Их любимый земной приют – Ясеневый остров. И все к ним едут – набраться этой силы и укрепиться в добродетелях.

Фидэс, Спес, Каритас – так в начале второго века по Рождестве Христовом святая София назвала своих трех дочерей — в честь христианских добродетелей. Вдова, она воспитывала дочерей одна. Трудностей материальных не испытывала, т.к. была знатных кровей. Воспитывала хорошо – девочки были и красавицами, и умницами – все, как полагается по таким прекрасным именам. Мало ли хороших и умных девочек? Видно, таких — немного, потому что про Веру, Надежду и Любовь стали говорить все: от соседа к соседу недоумение и восхищение добралось до губернатора – начальника области Антиоха.

Тот быстро смекнул, что девочки не обычные. Хоть и прекрасны, и умны, но они христианки. То есть проповедуют запрещенную религию.

В тот вечер София была с дочерьми дома и рассказывала им о жизни, о мире, о Боге. Когда раздался глухой стук в дверь, все подумали об одном и никто не подал вида. К царю? Вся ясно. Спокойно София попросила несколько минут на сборы. О чем молиться? «Господи, защити»? Не меня, но их? Или бежать? И кто бы осудил Софию за это? Но ее молитва была другой: «Чтобы не испугались мы страшных его мучений и не пришли в ужас от смерти, Господи». Потом она взяла дочерей за руки и повела их к царю. Она знала, что это последний путь, что она повела дочерей умирать.

Наверное, сначала царь Антиох не хотел мучить девочек. 12, 10 и 9 лет – что могут еще они понимать. Надо сломать мать. Что проще? Одного человека сломать не так просто, а когда у тебя дети, то ты уязвим не втройне, в три тысячи раз…

Она вошла во дворец со словами: «Помоги нам, Боже, Спаситель наш, прославления ради Твоего святого Имени». Она похолодела, когда сказала: «Дочери, не жалейте юной вашей плоти; не жалейте красоты вашей и молодости. Он пребудет с вами во всех ваших муках».

— Я назову вас своими дочерьми, — сказал Антиох.

Антиох не просил их отрекаться от Христа, хулить его имя или публично признаваться в своих «неверных взглядах». Не перед таким эпохальным выбором стояли мать и три девочки. Перед ними на подносе держали щепотку ладана – совсем крохотную. Надо просто взять кусочек и положить на тот постамент. И уйти, и все, ты свободен. Ты можешь быть и дальше христианином, хорошим человеком, помогать людям. Просто вот этот маленький кусочек положи на тот постамент. И снова – твоя весна, весь этот мир, все солнце – все с тобой! Ты – дочь императора, скольким ты сможешь помочь! И он не так плох – работа у него такая. Вот этот маленький кусочек, и твой кошмар закончился. И никто тебя не осудит, у тебя же трое малышей.

Только один кусочек.

Антиох быстро понял, что в этой битве он слабее. Что сила за 10-летними девчонками. Что они смотрят насквозь и прямо ему в душу. Значит, я покажу вам, за кем сила.

Веру раздели. Избили. Отрезали сосцы. Положили на раскаленную решетку. Принесли меч. Она стала первой.

Надежду раздели, били. Потом бросили в огонь, потом строгали тело железом. А она стыдила Антиоха за слабость. Убить мало, уничтожить – пульсировало в висках у Антиоха. Ее бросили в кипящую смолу, смола остыла. Снова внесли меч.

— Любовь, просто скажи, что Артемида велика – и я пощажу тебя, – цеплялся за последнюю соломинку Антиох.

– Велик Бог мой Иисус Христос, — ответила 9-летняя Любовь и сама вошла в печь. И снова все повторилось. И снова внесли меч.

Но самое страшное мучение ждало Софию.

Потому что с ней не сделали ничего, ее не тронули и пальцем.

Ее просто оставили в огромной зале с растерзанными телами трех дочерей.

Из залы вышли все.

Ей предстояло собрать головы и тела тех, кто еще утром были самыми ласковыми, самыми лучшими дочерьми.

Заказать гроб.

Сложить.

Похоронить.

Она прожила три дня после похорон.

Мощи святых Веры, Надежды, Любови поместились в маленьком ящике...

Есть ли более русские святые с такими ясными, полностью переведенными именами? Есть ли более радостные женские православные праздники, когда храмы переполненены благодарными именинницами? Есть ли более страшная история мученичества?

Торжествует Церковь первородных,и свеселится, принимая мать о детях веселящуюся, мудрости тезоименитая,
породившая равночисленных трем богословским добродетелям.
Ты с мудрыми девами уневестилась Жениху Богу Слову. С нею и мы духовно в памяти их свеселимся, глаголюще:
Троицы поборницы, Веро, Любве и Надеждо, в вере, любви и надежде утверждайте нас.

«А теперь пребывают эти три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» — апостол Павел.