К 100-летию образования СССР.

К 100-летию образования СССР.

Сергей Владимирович Михалков (13 марта 1913 — 27 августа 2009) — советский и российский писатель, поэт, драматург, публицист, баснописец, сценарист, общественный деятель, военный корреспондент, актёр. Герой Социалистического Труда (1973), заслуженный деятель искусств РСФСРПоказать ещё (1967), лауреат Ленинской премии (1970), трёх Сталинских премий второй степени (1941, 1942, 1950), Государственной премии СССР (1978) и Государственной премии РСФСР им. К. С. Станиславского (1977), кавалер четырёх орденов Ленина (1939, 1963, 1973, 1983) и ордена Святого апостола Андрея Первозванного (2008). Является соавтором текста гимна СССР и автором текста гимна России.
Участник Великой Отечественной войны. Участник обороны Одессы, где был контужен, участник обороны Севастополя. Был военным корреспондентом газеты Южного фронта «Во славу Родины», затем центральной газеты ВВС (военно-воздушных сил) «Сталинский сокол».

1. Фото страницы газеты «Культура» №11 от 24 ноября 2022 года
2. Фото из книги «Победа» С. Михалков. Издательство «Малыш», 1985 год, ручные рисунки В. Маркина.

ДЕСЯТИЛЕТНИЙ ЧЕЛОВЕК.
Крест-накрест белые полоски
На окнах съежившихся хат.
Родные тонкие березки
Тревожно смотрят на закат.

И пес на теплом пепелище,
До глаз испачканный в золе.
Он целый день кого-то ищет
И не находит на селе.

Накинув драный зипунишко,
По огородам, без дорог,
Спешит, торопится парнишка
По солнцу, прямо на восток.

Никто в далекую дорогу
Его теплее не одел,
Никто не обнял у порога
И вслед ему не поглядел,

В нетопленой, разбитой бане,
Ночь скоротавши, как зверек,
Как долго он своим дыханьем
Озябших рук согреть не мог!

Но по щеке его ни разу
Не проложила путь слеза,
Должно быть, слишком много сразу
Увидели его глаза.

Все видевший, на все готовый,
По грудь проваливаясь в снег,
Бежал к своим русоголовый
Десятилетний человек.

Он знал, что где-то недалече,
Быть может, вон за той горой,
Его, как друга, в темный вечер
Окликнет русский часовой.

И он, прижавшийся к шинели,
Родные слыша голоса,
Расскажет все, на что глядели
Его недетские глаза.
С. Михалков 1942 год

БУДУ ЖДАТЬ...
Ребенок спит. Колышет ветер шторы.
Я у окна сажусь писать письмо.
Оно пусть будет нашим разговором,
Оно сегодня пишется само.

Я слышу рядом теплое дыханье.
Передо мной твои черты лица,
Наш мальчик спит. Веселое созданье,
Смешной малыш, не видевший отца.

Он стоил мне томительных, бессонных
Разрывами наполненных ночей
В товарных, наспех собранных вагонах
Среди разбитых бомбами путей.

Он стоил мне и слез, и сил, и воли —
Упорная, она нашлась во мне.
Поэтому люблю его до боли,
А без тебя – люблю его вдвойне…

Ложусь ли спать, встаю ли на рассвете,
Иду ли в ясли, на завод иду —
Все думаю о том, что есть на свете
Тот человек, которого я жду.

А если вдруг тревожное сомненье
Мне в душу заползет на миг,
Что все это – мое воображенье,
И на войне ты от меня отвык,

И есть уже какая-то другая,
С которой вместе делишь ты войну,
Которой говоришь ты: «Дорогая!»,
На время забывая про жену, —

Тогда я вспоминаю Приднепровье
И вечера на тихом берегу,
Все то, что с нашей связано любовью,
Все то, что свято в сердце берегу.

И первый кубик на твоих петлицах,
И первый орден на твоей груди…
Все то, что в памяти моей хранится,
Что мне сейчас подсказывает: «Жди!»

И на душе моей опять спокойно —
Любовь со мной, она крепка во мне.
Она переживет любые войны,
Она тебе поможет на войне.

Хочу тебя увидеть победившим,
Не отступившим, с гордою душой,
За Приднепровье наше отомстившим
И за разлуки нашей срок большой.

За тех из нас, оставшихся в разлуке,
Которым ждать уже не суждено,
За их тоску, за горе их, за муки,
За сердце их, что болью сожжено.

Я верю в то, что ты ко мне вернешься,
Придешь таким, каким во мне живешь,
И по-отцовски к мальчику нагнешься,
И до утра со мною не уснешь.

Скажу я так в минуты нашей встречи:
«Все вынести я, кажется, смогла,
Чтоб руки положить тебе на плечи
И рассказать, как я тебя ждала…»
С. Михалков 1943 год

ТВОЙ РЕБЁНОК.
Ты все ждал его. Ждал и дождался.
Сам ты имя ему выбирал.
Долго на руки взять не решался.
Волновался и все-таки брал.
Твой ребенок. Твой сын. Твой мальчишка.
Сколько радости, сколько тревог…
Ты принес ему первую книжку,
Сделать первых три шага помог.
Он болел. Он метался в постели,
Мучил мальчика сон бредовой,
И бессонные ночи летели
Над отцовской твоей головой…
Нам на память и жены, и дети
Фотографии дарят свои.
Мы храним фотографии эти,
А когда затихают бои,
В дни затишья, в часы передышки,
Когда чай откипит в котелках,
Наши дети – девчонки, мальчишки —
Оживают в солдатских руках.
И боец, наклонившись к соседу,
Показав на любимый портрет,
Говорит: – Отвоюем, приеду.
Он узнает меня или нет?
– Почему не узнает? Узнает! —
Улыбается другу сосед
И, планшет отстегнув, вынимает
Фотографию дочки в ответ.
– Как, похожа? – Конечно, похожа.
Прямо копия. Что за вопрос!
И лицо ее смуглое – то же,
И отцовский веснушчатый нос.

Мы храним за слюдою планшетов
Сотни писем от наших детей,
Сотни ласковых детских приветов
И домашних простых новостей.
И когда мы идем в наступленье
Под разрывами мин и гранат,
Мы не знаем к врагу сожаленья —
Мы деремся за наших ребят!
С.Михалков 1942 год
https://youtu.be/iJGCF2Dw0D4