– Друг покрестил отца, пока тот был без сознания при смерти. Отец был категорически против все время, пока...

был в сознании. Друг себя оправдывает тем, что детей крестят по вере родителей, а тут – по вере жены и сына. Насколько правомерно его действие и насколько действительно такое крещение?

– Абсолютно недействительно, так что пусть он успокоится.


– То есть то, что он хотел отцу сделать благо, не получилось?

– Разумеется, какое же тут благо? Это просто кощунственное поведение в отношении величайшего таинства рождения в вечную жизнь.

– Таким способом человека к вечной жизни не привести...

– Он хочет нас убедить, что взрослый умирающий человек и младенец – это одно и то же. Логика-то где?

– Как-то хочется оправдать свои действия.

– Я понимаю, хочется. Все те, которых поймали за руку во время совершения кражи или разбоя, говорят: "Деньги были нужны. Вы что, гражданин следователь, не понимаете, что ли?" Поэтому дал по голове и взял то, что было в карманах и в руках.

– Очень многие люди скорбят от того, что их родственники категорически не принимают веру, отрицают ее и, даже находясь при смерти, не идут в церковь, не хотят ни причащаться, ни исповедоваться...

– Зачем ты мне это рассказываешь? У нас миллионы таких, и что тут такого?

– И все время висит вопрос: что в этой ситуации для этого человека можно сделать?

– Можно о нем пролить горячую слезу и разок-другой за него помолиться. Больше ничего тут не сделаешь.

– И оставить его при его вере (или неверии).

– Человека без веры практически не бывает, все равно что-то теплится, какие-то представления...

– Во что-то.

– Да, люди так и говорят: "Человек должен во что-то верить". Например, в сушеную селедку. Или более оригинально: в покойного попугайчика Кузю. Должен же во что-то верить... Некоторые верят в Глобу вместе с его созвездиями, которых в природе нет. Некоторые верят в Антонину, которая водопроводной водой рак лечит. Водопроводной воды-то много – она и лечит.

Протоиерей Димитрий Смирнов