– Что значит "приходить в храм, чтобы брать", и что – "чтобы отдавать"?

– Что значит "приходить в храм, чтобы брать", и что – "чтобы отдавать"?

– Мы говорим: "Идем в церковь". Однако "Символ веры" не обязывает нас просто ходить в церковь, нас призывают веровать в Церковь: "Верую во Святую Соборную Апостольскую Церковь". Веруя в Церковь, мы как бы сами становимся частью ее. Ведь Церковь – это мы с вами, соединенные со Христом.
И когда мы идем в церковь, чтобы Церковью стать, мы прежде всего идем для того, чтобы быть совершенно открытыми для Бога и для ближнего своего. И центральный момент нашего прихождения в церковь – это желание Богу служить, а не желание Богом пользоваться.

По слову святого апостола Петра в его Соборном Послании (Первое Соборное Послание, 2-я глава, 9-й стих) "…и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный…

Но вы – род избранный, царственное священство, народ святой…".

Это обращение к мирянам, к каждому человеку, как к священнику и царю. Царь – это тот, кто отвечает за свой народ, а священник – это тот, кто служит Богу.

Ведь священник, хороший он или не очень, приходит в церковь, чтобы Богу служить. Было бы странно предположить, что священник приходит что-то у Бога брать. Он приходит отдавать себя – в богослужении, в молитве. И прежде всего наше прихождение в храм должно быть таким – мы приходим в храм отдавать, мы приходим, чтобы все люди, которые нас окружают, стали бы нашими братьями и сестрами. Чтобы, когда мы соединимся со Христом, это было не нашим личным делом, но делом всей Церкви. Когда Христос подает нам свои Тело и Кровь, Он делает нас не только сопричастниками Себе, Своей божественной природе, потому что в нас течет Его кровь и мы становимся Его телом, но, таким же образом, сопричастниками со всеми, кто пришел причащаться. Мы становимся едиными – по Крови и Телу Христовым. Он пытается сделать нас всех едиными.

Но если мы пришли за своим, от этого происходит в церкви нечто несуразное. Священник молится: "Всех же нас, от единого Тела, Хлеба и Чаши сей причащающихся, соедини друг о друга во единого Духа Святаго Причастия». А человек к этому совершенно не готов. Он пришел молебен отслужить, здоровья попросить, благодать забрать свою с собою… Раньше, когда было мало храмов и они были битком набиты прихожанами, считалось, что после Причастия нельзя друг друга целовать, разговаривать с кем бы то ни было, к кому-нибудь подходить – благодать отнимут! И вот представьте такую картину: идет женщина, к ней подходит другая, чтобы поздравить с Причастием, а та отмахивается: "Не подходи ко мне!"

Когда Исповедь становится не столько нашим личным делом, сколь желанием поменять себя для Бога, преобразиться, только тогда Исповедь становится духовной работой над собой. Не сеансом психотерапии, а изменением себя. С этого и начинается духовная жизнь. Когда человек после Исповеди преображается, он видит вокруг себя таких же радостных и преображенных людей. Им всем очень хорошо с Богом. Вот тогда люди начинают Богу служить. И тогда приход начинает собираться вместе и думать: а что бы нам такого хорошего сделать всем вместе? Только тогда приход становится силой, христиане несут свет миру и на них снисходит благодать, которая побеждает ненависть и рознь сего мира. А когда все только для себя – ничего не получается.

Протоиерей Алексий Уминский